Китай любит нас? Часть 2

Допрос лаоваев


Место действия: провинция Чжэцзян, г. Иу, ОВИР
Время действия: 19 мая, вторник, 9:30 утра


В ОВИРе города Иу мы все бывали много раз. Ведь всякий иностранец, проживающий длительное время в Китае, обязан продлевать или менять визу. Поэтому это тесноватое одноэтажное здание стало для многих лаоваев местом встречи, которое изменить уж никак нельзя. Но 19 мая 2009 года двери и окна управления смотрели на нас почти враждебно, навеки потеряв былую дружелюбность и тусовочный характер. Впрочем, эта перемена произошла еще накануне. Буквально за один вечер та доблестная китайская полиция (с отлаженными по всему городу системами видеонаблюдения, почти военными мощными джипами и беспрекословным уважением всех горожан), которая вызывала восхищение и чувство защищенности, превратилась в источник страхов и большого серьезного мафаня.  

Массивная дверь с кодовым замком отделяла офисное помещение от основного зала с толпой посетителей: иностранцы оформляли новые визы, китайцы — заграничные паспорта. Нас уже ждали внутри. Пуленепробиваемая занимала отдельную комнатушку с рабочим местом и кожаным диваном, который нас и принял в свои объятия. Мы, было, плюхнулись на него все вчетвером. Мол, народ для разврата…. то есть допроса собран. Но Женю с Базыром тут же вывели в соседнюю комнату, ожидать. Разговаривать между собой нам запретили. Прозвенел третий звонок: спектакль начинался…

«Сейчас я буду задавать вам вопросы, а затем ответы записывать в протокол, который вы потом прочитаете и подпишете. Все мои действия не противоречат закону КНР. Прошу отвечать четко и откровенно, чтобы помочь следствию.»

У нас и мысли не было препятствовать следствию. Но было одно неизбежное преимущество: все вопросы я переводила Пхору, а затем между собой мы быстро ориентировались, что ответить. Сначала вопросы были стандартные, год рождения, состав семьи и т.д. Затем пошли «специальные»: на какой адрес отправлялся паспорт в Сычуань, кто был связным и сколько мы заплатили ему.  Мы неким шестым чувством почуяли, что суммы говорить ни в коем случае нельзя (но вам открою секрет, стоила она 5500 юаней), и объявили, что виза была для нас подарком наших китайских друзей. Лицо представителя закона вытянулось, оно выражало смешанные чувства: во-первых, в нем отразилась зависть к лаоваям, которые нашли таких щедрых друзей в чужой стране; во-вторых, она явно не поверила нам. Дальше посыпались имена и телефоны тех самых друзей. Пуленепробиваемая хмурила брови и искала зацепки. Дело обретало классические черты «о борьбе с коррумпированными представителями власти провинций Китая».

В кабинет заглянул Базыр и стал протягивать нашей полисменше свой телефон, мол, представитель российского консульства в Шанхае на проводе. Она отчаянно замотала головой — «Если нужно, пусть звонят мне на офисный телефон, но по чужому мобильному мы отвечать не имеем права.» Базыр решил подстраховаться и заручиться поддержкой «своих». Но там ему ответили, что пока реальной угрозы нет, принимать меры нет резона.

Сценарий допроса расцвечивался новыми красками:

- «Почему вчера задержанные позвонили именно вам?»

- «Мы приятели. И я говорю по-китайски.»

- «Евгения тоже говорит по-китайски. ПОЧЕМУ они попросили вас прийти?»

- «Потому что ей сейчас нельзя волноваться, она ждет ребенка.»

Снова мина недоверия на лице, а в глазах работа мысли: «что еще спросить, чтобы расколоть лаоваев и получить, наконец, «палку» за этот месяц?» (В одном распиаренном российском сериале я услышала, что «палкой» в милиции называют раскрытое дело. В месяц следователь должен «выстругать» хотя бы одну «палку»).

- «С ней будет отдельный разговор, она грубила представителям закона КНР вчера вечером. Но учитывая ее положение, отношение будет мягче. Я распоряжусь, чтобы ей принесли риса на обед.»

От щедрот китайских. И на том сье-сье.

Главной зацепкой расследования служил факт того, что ни Пхор, ни Женя не ездили лично в Сычуань забирать готовые визы. Но больше всего овирцы дивились странному поведению лавоваев: зачем надо было связываться с далеким Сычуанем, если визу можно продлить и в Иу. На это у нас были ответы один весомее другого. Во-первых, на момент оформления визы (август 2008, Олимпиада) продлевали максимум на 3 недели (а каждое продление это очередные 160 юаней). Во-вторых, никакие поручительства и приглашения солидных иушных компаний не приближали нас ни на миллиметр  к годовой мульти визе без коридоров (между прочим, мечте всех обладателей F визы).

- «К вашему сведению, ваша рабочая виза Z дает вам право оформить своему мужу гостевую визу L, по которой он сможет проживать в Китае.»

Вот так новость!.. Сколько часов блуждания по Восточному Полушарию потрачено напрасно. Мы действительно слышали об этом впервые.

К концу допроса Пуленепробиваемая явно смягчилась. Или это была маска сочувствия, чтобы расположить к себе подозреваемых? На ее рабочем столе виднелась миниатюрная фотография маленькой девочки. Наверное, дочка. Значит, не должно быть маской.

- «Поставьте подписи и отпечатки пальцев на каждой странице протокола.»

В первые годы жизни в Китае меня немного настораживала просьба поставить свой отпечаток, ассоциации возникают нехорошие. Оказалось, что отпечаток пальца может стоять как на протоколе допроса, так и на квитанции штрафа, и на договоре об аренде недвижимости и пр. Совсем не обязательна «криминальная» нотка в этом символическом жесте. Скорее тут мотив воспитательный. Ведь после того, как на договоре ты оставил свои пальчики, у тебя вряд ли появится лихая мысль нарушить его условия.

Мне вернули паспорт, а Пхору нет. Сказали, что будут слать запрос в Сычуань для установления истины (виза фальшивая или настоящая). И никакой тебе временной бумаги взамен! Сил хватило только на то, чтобы принять условия и смирится.

Прошло уже почти 3 часа, а ребята все ждали своей очереди в соседней комнате.

Потом отпустили без паспортов и их.

Начались долгие дни ожидания. Часы складывались в вечера, минуты в ночи — новостей из ОВИРа не было. Напряженное ожидание стало неотъемлемой частью жизни. Завтрак был уже не завтрак, а пережевывание ночных кошмаров про депортацию.  Работать стало почти невозможно, каждый звонок с незнакомого номера всколыхивал бурю эмоций и останавливал дыхание. Даже очередной выпуск «ПрожекторПерисХилтон» не давал смеху освободить грудную клетку от нехороших предчувствий. Нет ничего хуже, чем существовать в неведении.

Мы прожили так ровно 3 недели. 8 июня нам позвонили из ОВИРа.

Продолжение следует… 

Отзывов: 7 на «Китай любит нас? Часть 2»

  1. Катрин:

    Не так страшно, как у вас, но что-то подобное было и у меня.
    Я тогда жила в Ханчжоу с парнем и во время его отсутствия (уехал домой) ко мне приехала на неделю погостить подруга с ребенком. На следующий день после ее отъезда в 9 утра припирается такая же Пуленепробиваемая (только у нее еще ногти накладные длинючие были) с двумя тщедушными запуганно-молчаливыми мальчиками-помощниками. Ни «здрасьти», ни предъявления документов, — с порога потребовала мой паспорт, на него особенно даже не глянула, возвращать не согласилась и потребовала, чтобы я немедленно последовала за ней. На мой вопрос, в чем, собственно, дело, сказала, что разберемся в участке, и по ее тону я поняла, что еще одно мое слово — и дело закончится наручниками. Поэтому я молча пошла следом, по дороге позвонив знакомому китайцу.
    В участок, находящийся в соседнем дворе, меня везли в ментовском бобике. В участке мне пришлось прождать 2,5 часа, пока приедет специалист по делам с иностранцами. Подъехавший знакомый китаец объяснил, что дело все в регистрации по месту жительства, которой у меня не было (потому что мне забыли ее сделать). «Специалист» оказался нормальным китайцем, побывавшим по заграницам, говорящем на очень хорошем английском и вызывающим доверие. Показания он у меня брал в течение трех часов, начав со стандартных вопросов, кто, откуда, к чему да почему, и заканчивая «Ой, а ведь у твоего парня тут компания, да, классно, наверное, быть с богатым дядькой, да? гы-гы! «А сколько любовниц у твоего парня, хи-хи?», «А сколько у него людей работает в компании?», «А что это за лаовайка у тебя живет? И чей это у нее ребенок?» Ну и так далее.
    В конце тоже взяли мои отпечатки, взяли штраф по максимуму, оформили прописку и сказали: «Ты, девочка, не волнуйся, не такое и страшное нарушение ты сделала. Просто мы на тебе решили показать, как надо работать. Чтоб другим неповадно было.»

  2. pingguo:

    Катрин, сочувствую. Это очень неприятный опыт общения с китайскими властями. И почему-то каждый лаовай у них как урок другим! Нам также отвечали…

  3. А кто такие «лаоваи»?

  4. Женя:

    охо-хо! а я уж и забыла об этом ужасном случае в моей жизни :razz:
    действительно, время лечит и даже стирает из памяти негативные моменты :razz:

  5. Андрей:

    Слышал я про эту историю. Слава Богу, что со мной такого никогда не было. Меня бы точно в наручниках увезли.

  6. Андрей:

    Правда один раз мы заехали на военную базу на Хайнане на мопедах. Случайно. Морячки были в шоке от такой наглости. Забрали ключи от гостиницы и от мопедов и пошли выяснять в начальнику смены. Мы еще помню не очень вежливо с ними говорили что-то дежурному высказывали, мол, чего вы тут понаписали, надо было писать на английском, что въезд запрещен. У солдатика видимо сыграл страх перед лаоваями, он извинялся и просил потерпеть. Спасло нас то, что самый злой китаец, который командовал паспорта у нас забрать, куда-то уехал по делам и то, что туда же вслед за нами заехал таксист, который уж точно не смог бы отмазаться, что не понял надписи «въезд запрещен». В следующий раз сказали, сообщат в наше посольство и накажут, как, не известно. Отдых в общем удался.
    После этого мы очень много и долго пили. Да и до этого, если быть честными тоже.

Ваш отзыв